Президент России — официальный сайт

Новости   /

Кроме того, Дмитрий Медведев заявил о недопустимости использования правоохранительных структур для воздействия на профсоюзы (профсоюзные лидеры передали главе государства документы по подобным инцидентам). Президент сообщил, что даст поручения Генеральному прокурору и Министру внутренних дел разобраться с такими случаями.

Дмитрий Медведев также поручил Правительству рассмотреть возможность расширения полномочий инспекции по труду.

* * *

Д.Медведев: Мы первый раз в таком расширенном составе встречаемся, что безусловно полезно. Последние годы очевидно, что авторитет профсоюзных организаций и российских профсоюзов в целом не уменьшается, а растёт. И это правильно.

На мой взгляд, это связано и с теми организационными процессами, которые идут в профсоюзном движении. Я имею в виду появление новых профсоюзных организаций, их укрупнение. Знаю, что не так давно было создано ещё одно – на базе Конфедерации труда России.

Полагаю, что подобные процессы консолидации профсоюзного движения в целом должны сказаться на защите интересов людей труда, особенно в рамках системы социального партнёрства (о чём мы сегодня с вами поговорим) – партнёрства между государством, работниками и работодателями. Предлагаю обсудить пути развития этого партнёрства.

Несколько слов в начале разговора: я не претендую на то, чтобы обозначить все темы, которые вы хотели бы поднять, но, что называется, для затравки: первая тема, очевидная для профсоюзов и вообще для нашей страны, – улучшение материального положения работников. Мы стараемся индексировать заработки, прежде всего бюджетников, конечно, но, скажем откровенно, этого недостаточно.

Государство вынуждено исходить из тех экономических реалий, в которых оно находится. Наши реалии, хочу подчеркнуть, ещё не самые худшие; достаточно посмотреть, что делается окрест, что называется. Тем не менее выше головы не прыгнешь.

С другой стороны – последовательное повышение благосостояния тех, кто работает, всё равно должно оставаться приоритетом и государства, и работодателей, поэтому возможности по изысканию дополнительных денежных средств на эти цели будут продолжены.

Во‑вторых, хочу остановиться на проблеме социальных гарантий. В период глобального финансового кризиса многие работодатели стали отказываться от присоединения к соглашениям, которые регулируют социально-трудовые отношения, это медицинский факт.

Насколько я информирован, в течение 2010 года и первого полугодия текущего года в Министерство здравоохранения и социального развития поступило практически 500 отказов работодателей от присоединения к соглашениям, которые регулируют социально-трудовые отношения на федеральном, региональном и межрегиональном уровнях.

С другой стороны, ситуация в российской экономике улучшилась, это тоже медицинский факт, – и социальные гарантии работникам вполне могут быть восстановлены. Надеюсь, что это произойдёт в самое ближайшее время.

Ещё один вопрос, он беспокоит присутствующих, – это возможные последствия в смысле социального статуса работника в связи с интеграцией России во Всемирную торговую организацию. Существует опасение, что крупные транснациональные корпорации, которые приходят в Россию, будут игнорировать российское трудовое законодательство. Могу лишь одно сказать: мы этого не допустим, это невозможно. Тем не менее это процесс, за которым нужно следить. Все зарубежные компании будут работать в России только при соблюдении нашего трудового законодательства. Кстати сказать, с точки зрения законопослушания – я считаю, что зарубежные компании ведут себя приличнее, чем наши: они привыкли соблюдать законодательство о труде, законодательство о деятельности профсоюзов, в целом социально-трудовое законодательство.

Ратифицированная Россией Европейская социальная хартия обязывает нас привести законодательство в сфере социальной политики в соответствие с этой хартией и европейскими стандартами. Естественно, мы будем это делать. Процесс интеграции в мировую законодательную базу должен повысить защищённость наших граждан, а не ослабить её. Я уверен, что российские профсоюзы будут этому активно способствовать.

В 2010 году ратифицировано четыре конвенции МОТ [Международной организации труда]. Мы договаривались, что такая деятельность будет продолжена. В настоящее время планируется представить в Правительство ещё 15 самых разных конвенций, которые имеют особое значение; мы об этом ещё поговорим.

Четвёртая тема – это создание необходимых условий для того, чтобы рабочие отстаивали свои права вне зависимости от сферы занятости и членства в той или иной профсоюзной организации, равные возможности для всех профсоюзов по участию в переговорах с работодателями, их объединениями, а при необходимости и с органами власти различного уровня. Это нормальная ситуация, и мы должны сделать всё для того, чтобы она работала, для того, чтобы эта конструкция была основана на необходимых юридических документах.

Есть ещё отдельная задача – создать механизм защиты новых категорий работников, которые появились в результате развития новых современных технологий. Этих людей у нас становится всё больше и больше. Я имею в виду тех, кто имеет гибкие графики работы, кто работает на удалённых рабочих местах с использованием компьютерной техники. Действующий Трудовой кодекс не предусматривает каких‑либо форм организации рабочего процесса в этой сфере, и эти граждане вообще не включены в систему социального партнёрства, – стало быть, они лишены гарантированной социальной защиты. Это плохо. Может быть, некоторые из них этого пока не осознают, но, если говорить о будущем таких людей, это точно для них неприемлемо, а стало быть, неприемлемо и для государства. Ситуацию эту нужно исправить.

Всё. Предлагаю высказываться. У нас беседа без протокола в этом плане. Пожалуйста, кто готов?

Б.Кравченко: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Кравченко Борис Евгеньевич – Конфедерация труда России.

Во‑первых, спасибо Вам за приглашение принять участие в этой встрече, спасибо за глубокое осознание того факта, что в стране существует профсоюзное многообразие.

Действительно, 27 мая Конфедерация труда России провела свой объединительный съезд. Нам удалось собрать под своими знамёнами подавляющее большинство автономных отраслевых самоуправляемых независимых профсоюзов, не входящих в Федерацию независимых профсоюзов России. И сейчас мы одно из двух крупнейших профсоюзных объединений в стране.

Сегодня мы хотели бы с Вами откровенно поговорить о тех проблемах, которые, на наш взгляд, существенно снижают эффективность социального партнёрства, препятствуют защищённости работников на рабочих местах.

Анализируя деятельность наших членских организаций за последние годы, мы отмечаем, что наёмные работники в нашей стране сталкивались и продолжают сталкиваться с обширным количеством нарушений трудовых прав. И что особенно обидно, прежде всего речь идёт о грубых нарушениях прав, которые влекут ущемление самых базовых интересов. Речь идёт о полной или частичной невыплате заработной платы, незаконных увольнениях, об одностороннем пересмотре условий трудовых договоров работодателями или просто отказе от их оформления.

Консолидация профсоюзного движения должна сказаться на защите интересов людей труда, особенно в рамках системы социального партнёрства между государством, работниками и работодателями.

В то же время мы отмечаем, что в стране до сих пор не существует комплексной системы, которая бы фиксировала состояние трудовых отношений, а также как‑то оценивала вот это состояние ситуации с трудовыми правами граждан. Ведь суды, органы прокуратуры, органы Рострудинспекции фиксируют только те нарушения, по поводу которых к ним обращаются наёмные работники, а мы понимаем, что это единицы из тысяч, права которых нарушаются. Просто процедура защиты трудовых прав через государственные органы настолько громоздка, что это осознаём и мы, профсоюзы, и сами наёмные работники. Они понимают, что обращения в органы прокуратуры, в органы Рострудинспекции повлекут за собой длительное противостояние и серьёзное использование материальных ресурсов, времени и так далее.

Могу сказать, что мы в практике нашей знаем примеры, когда иски о незаконном увольнении рассматривались, например, в течение трёх лет. За это время суммы компенсаций, которые работники должны были бы получить за незаконный прогул, возрастают до таких величин, что суды просто не решаются удовлетворить эти требования и не выносят решения в пользу работников. Таким образом, сроки затягивания рассмотрения, даже в том случае, если они получают положительное решение с точки зрения работников, теряют свою актуальность. Органы государственной инспекции по труду, как раз ссылаясь на то, что у них нет реальных полномочий, недостаточно людей для реализации всех обращений, отсылают наёмного работника именно в судебные органы, в суд. Таким образом, круг замыкается.

В связи с этим мы предлагаем расширить полномочия органов государственной инспекции по труду, существенно увеличить штат работников, штат инспекторов в регионах. Это позволит и разгрузить суды, и позволит создать тот орган, куда работник мог бы оперативно обращаться за защитой попранных прав.

Сейчас же мы наблюдаем ситуацию, когда этот механизм индивидуальной защиты, попыток защититься в одиночку, даёт сбой, и работники всё реже и реже к нему обращаются. При этом мы понимаем, что речь идёт о тех работниках, трудовые отношения которых оформлены официально, а ведь есть ещё целая категория трудящихся, которые не входят в это число. Таким образом, мы в Конфедерации труда России отмечаем тот факт, что вот этот механизм государственно-правовой защиты, защиты через обращения в государственные органы, в правоохранительные органы не может быть реализован наёмными работниками в полной мере. И это печально.

Предметом нашей особой заботы служит тот факт, что и через профсоюзы работнику всё сложнее и сложнее защититься. Сегодня мы предложили бы вот эти механизмы коллективной общественной защиты трудовых прав граждан существенно усилить.

В последнее время трудовое законодательство нашей страны подвергается критике с разных сторон. Возможно, это справедливо. На наш взгляд, основной дефект трудового законодательства состоит в том, что оно фактически (это наша оценка) отрицает право наёмного работника и профсоюза участвовать в урегулировании социально-трудовых отношений.

Десять лет назад был принят новый Трудовой кодекс. Мы 10 лет своей практики можем обобщить. В тот момент мы получили существенное снижение наших возможностей по представлению интересов и защите социально-трудовых прав работников, существенно изменились, усложнились колдоговорные процедуры и процедуры разрешения конфликтов. Это, на наш взгляд, оказывает существенное влияние на состояние социального партнёрства в нашей стране.

5 марта на совещании по улучшению положения работников в Лыткарино Вы сказали о том, что, несмотря на то что 92 процента наёмных работников вовлечены в колдоговорную кампанию, во многом она является формальной. Мы абсолютно с этим согласны. Мы согласны с тем, что большинство коллективных договоров и соглашений переписывают нормы действующего законодательства. Но мы как раз объясняем это явление тем, что профсоюзы получили существенное ущемление прав и не выступают всё чаще и чаще полноценной стороной социального диалога. Это обусловлено как раз недостатком, слабостью развития механизмов защиты трудовых прав, прав профсоюзов в нашей стране.

Повышение благосостояния тех, кто работает, должно оставаться приоритетом и государства, и работодателей. Изыскание дополнительных денежных средств на эти цели будет продолжено.

Мы в КТР разработали по этому поводу целый ряд предложений, которые развивают трудовое законодательство с точки зрения наёмных работников. Прежде всего речь идёт о полном обеспечении, существенном обеспечении права наёмных работников на свободу объединения, о большем соблюдении трудовых прав, прав профсоюзов, усилении ответственности работодателя за их нарушения. Мы сегодня готовы будем эти документы Вам передать.

Ещё я Вам должен сказать о том, что ухудшилось законодательство, с нашей точки зрения, о профсоюзах, изменились процедуры, усложнились. Кроме того, в последние годы мы наблюдаем усиление очень жёстких антипрофсоюзных практик – практик подавления нормальной независимой профсоюзной деятельности. Здесь мы получаем жёсткие меры со стороны работодателя. Должен здесь сказать о том, что в последнее время мы наблюдаем ситуацию, когда в этих конфликтах используются государственные органы. Это происходит всё чаще и чаще. Например, органы прокуратуры, когда первичная профсоюзная организация обращается к ним с обоснованными претензиями к деятельности работодателя, начинают не заниматься этим обращением по существу, а заниматься так называемой законностью создания профсоюзной организации на этих предприятиях. Я могу привести десятки этих примеров на самом деле.

Мы в регионах отмечаем факты, когда отдельные органы и подразделения Министерства внутренних дел начинают воздействовать на наш профсоюзный актив, всячески не рекомендовать ему продолжать независимую профсоюзную деятельность, приравнивая её то к экстремистской, то к антигосударственной. Действительно, мы отмечаем случаи таких «бесед» и в Ленинградской области, и в Москве, и в Краснодарском крае, и в Твери – везде, где действуют наши организации.

Достоянием гласности стали факты использования милицейских подразделений, милицейских сил на стороне работодателя во время обострения социальных конфликтов, даже в тот момент, когда производственные акции, на которые идут работники, не признаны судами незаконными. Можно здесь упомянуть и памятные акции на всеволожском «Форде», и события, которые последовали в Туапсинском морском порту. Эти факты нами сейчас описаны, с юридической точки зрения проанализированы, и все мы их готовы представить.

Дмитрий Анатольевич, мы просили бы Вас дать указание органам МВД, прежде всего МВД, о недопустимости вмешательства в законную деятельность профсоюзов, во внутренние дела профсоюзов. Пусть управление «Э» занимается реальными экстремистами, террористами, а не лидерами профсоюзных организаций в транснациональных компаниях (мы прежде всего там испытываем это давление). Мы Вам готовы будем передать наши предложения, как я уже сказал, они существенно развивают действующее трудовое законодательство. Мы считаем, что все они могут быть реализованы в контексте действующего сегодня Трудового кодекса, с тем чтобы не выхолащивалась сама его сущность, принцип, на котором он строится, то есть признание большей уязвимости стороны работников в ходе социального диалога и защиты именно наёмных работников от совокупных возможностей работодателя.

Упомяну здесь только два предложения, которые, мне кажется, существенно могут облегчить нашу работу. Прежде всего, мы ведём речь об облегчении процедуры коллективных договоров, коллективных переговоров. Сегодня для того, чтобы вступить в переговоры, профсоюзная организация должна представлять не менее 50 процентов численности занятых на предприятии. Но это работает против тех профсоюзов, которые создаются с нуля, которые должны вовлекать в свои ряды наёмных работников, формировать пакет требований к работодателю и вокруг этого строить свою работу. Работодатель получает возможность сколь угодно долго уклоняться от коллективных переговоров, объясняя это тем, что первичная профсоюзная организация непредставительна, или вести эти переговоры с собственными подконтрольными органами, вытесняя реальные профсоюзы из этих переговоров. Мы считаем, что эту норму следует отменить.

И второе. Действующий Трудовой кодекс даёт право на представительство интересов работников на локальном уровне исключительно первичной профсоюзной организации. Она участвует в коллективных переговорах, заключает коллективный договор. Нам кажется, что это тоже не способствует качеству коллективных договоров, потому что первичный профсоюзный уровень – это как раз неосвобождённые профсоюзные лидеры, те люди, которые в большей степени подвержены административному диктату и зависимы от работодателей. От этого страдает качество коллективных переговоров и заключаемых соглашений.

Процесс интеграции в мировую законодательную базу должен повысить защищённость наших граждан. Увере�